(Из интервью на телеканале “Рассвет-ТВ”)
– Добрый день, уважаемые зрители канала «Рассвет ТВ». С вами корреспондент канала Андрей Ковалев. Сегодня наш собеседник, депутат фракции КПРФ в Государственной Думе, наш практически постоянный уже соавтор, можно сказать, Петр Револьдович Аммосов. Добрый день, Петр Револьдович.
– Приветствую всех. Привет, Андрей.
– Петр Револьдович, наше сегодняшнее интервью мне бы хотелось посвятить очень актуальной, к сожалению, теме на сегодняшний день. Это проблемы с топливом, в частности с бензином.
– Все мы знаем, что было достаточное количество прилетов по региональным нефтеперерабатывающим заводам. 16 июня был достаточно большой прилет по Московскому нефтеперерабатывающему заводу. Была повреждена установка, которая обеспечивала 53% выпуска топлива, Капотнинским нефтеперерабатывающим заводом, что привело, к сожалению, к его остановке. И как следствие всех этих прилетов – это ситуация с дефицитом бензина, практически полным отсутствием на многих заправках. И те заправки, которые есть, они сейчас отпускают топливо по определенным лимитам. Количество машин, выстраивающихся в очередь, огромное. Я по себе знаю, потому что у нас в семье тоже есть машина, 40-45 машин в очереди, это 30-35 минут точно приходится стоять, чтобы заправиться бензином. И то еще придется поискать. Не секрет, что многие из этих нефтеперерабатывающих заводов, которые обеспечивали поставки топлива, являются акционерными обществами.
– Как вы смотрите на ту проблему, чтобы провести деприватизацию этих нефтеперерабатывающих заводов, чтобы они были в руках государства, чтобы государство могло обеспечивать их нормальную полноценную деятельность?
– Если нужна деприватизация, национализация, мы говорим, коммунисты, ее надо необходимо, конечно, провести. Но прежде чем провести, надо провести инвентаризацию всей базы нефтеперерабатывающих заводов, в том числе и поставщиков нефтяных продуктов и газа в том числе. Если они попали в частные руки, то их необходимо вернуть. Скажу сразу – в Китайской Народной Республике не существует вообще ни одного частного владельца энергетических ресурсов, нефтеперерабатывающих тем более там нет. Поэтому наша фракция КПРФ постоянно говорит, что приватизация привела к тому, что все заводы и фабрики закрыты. Вот как раз самый настоящий вопрос, который созрел давным-давно. Потому что частники как хотят, так и поднимают цены, тарифы. И если мы покопаемся и найдем много скелетов в шкафу, то выяснится очень печальная картина. Это я знаю хорошо.
– В результате прилетов было выведено из строя достаточно большое количество оборудования и техники нефтеперерабатывающих заводов. Понятно, все требует ремонта. Но также понятно, что собственники этих заводов, к сожалению, не имеют возможности провести полноценный ремонт. Петр Револьдович, с вашей точки зрения, какие пути решения проблемы ремонта нефтеперерабатывающих заводов можно обеспечить со стороны государства?
– Вопрос, конечно, очень непростой. Кому-то это очень не понравится, но я скажу. Естественно, частник, если завладел нефтеперерабатывающим заводом, он не захочет вносить свои ресурсы, которые за эти годы накопились. Он захочет заполучить государственные ресурсы из бюджета. Вот тогда мы как раз и выясним, что за частник в те годы приватизировал. И как раз надо поставить вопрос об изъятии его для государства. И чтобы больше он туда не возвращался. Завод, имеется в виду. То есть ресурсами, тем более энергетическими, должно владеть государство. Потому что я знаю, у нас есть ЯТЭК, Якутская топливно-энергетическая компания, у нее владелец. Притом эти трубы, которые тянутся там 600 или 500 километров, это строила советская власть, то есть государство. Каким образом частник приватизировал, это уже выяснится потом. В итоге работы. И все это необходимо возвращать в государство. Другое дело, как вам сказать-то – ломать не строить или строить не ломать? Они же не хотят влаживаться в ту же инфраструктуру. Например, продал он, скажем, кубаж газа за 10 рублей, или за 8, или 9 рублей. Или то же электричество, это же все газо-, нефтепродукты. И при этом они же продают нам, то есть бюджету. Основная часть это бюджет. Содержание тех же спортзалов, зданий вот таких как Государственная Дума. Но мы платим, если за этим стоит владелец, то физическому лицу. Потом мы удивляемся, почему у нас получился дефицит бюджета. Это же должно было идти в государственный бюджет. А они попали в частные руки. Это самый главный плачевный вопрос, почему страдает бюджет.
– Петр Револьдович, как известно, в Советском Союзе всегда был стратегический резерв. В том числе и бензина, и каких-то других стратегических товаров. Ну, как минимум на пять лет. Я думаю, что если бы такая ситуация сейчас сложилась и у нас, тоже если бы был стратегический запас бензина, то, конечно же, таких же катастрофических положений на автозаправочных станциях не было. С вашей точки зрения, какие шаги должно предпринять государство, чтобы избежать вот этого коллапса, который сейчас творится на нефтеперерабатывающих заводах, на автозаправочных станциях, ну и в целом касающихся практически каждого из нас?
– Ажиотаж, который творится сейчас в наших заправках, на автозаправочных станциях, он появился, к сожалению, не вчера и не сегодня. Он появился давно, когда появились владельцы. Это, на мой взгляд, создается искусственно. Для того чтобы поднять цены, опять же. Вот вчера он стоил 55, сегодня уже стоит где-то около сотни рублей. Во-вторых, что касается упомянуемого вами пятилетнего запаса. Я жил на Крайнем Севере. Недалеко от Магадана, там на нефтебазах всегда имелся пятилетний запас топлива, ГСМ. Вот представьте себе, если бы был СССР, то, что сегодня творится в заправках, имея пятилетний запас топлива, мы разве почувствовали бы? Мы ничего бы не почувствовали. Ну, подумаешь, на реконструкцию закрылся нефтеперерабатывающий завод. То есть, враг, по-другому назвать не могу, враг знает, что у нас нет НЗ, неприкосновенных запасов, в складах, именно в нефтебазах.
Вот давайте сейчас поедем на спор, на Крайний Север, где в складах хранилась пятилетняя мука, та же пшеница. Есть ли она там или осталась с тех времен? Я очень сомневаюсь, потому что на сегодняшний день создалась такая ситуация с бензином, с соляркой, что мне кажется на складах ничего нет. Были бы на складах, то обеспечивали бы. Есть пятилетние запасы и не почувствовали бы, еще раз повторяю, то, что складывается за эти последние десять дней. Если они в документах еще есть – пятилетняя мука и пятилетний бензин – то надо спрашивать крепко у руководителей регионов, у губернаторов. Почему ты, дорогой, не смотрел на стратегические запасы нефтепродуктов и тем более стратегического запаса как мука. Это же самые первые основные продукты, которые необходимы в период военных действий.
Это самое главное. И спрашивать при том надо крепко, а не только там их сажанием в тюрьму. Нет. Надо крепко, притом надо уже мораторий надо отзывать уже на смертную казнь, потому что то, что хотели творить, обогащаться, они до сих пор как обогащались, так и обогащаются. Это без остановки идет. Вспомним 1941-1945 год. Разве этого можно было бы допустить руководителями регионов? Вы сами прекрасно понимаете, где бы он оказался. К стенке поставили бы сразу. А сегодня кто ответил за это? За то, что вот такой коллапс. Взорвали-то здесь, имеется в виду нефтеперерабатывающие заводы.
А почему почувствовал это Крайний Север? То есть там нет запасов, получается. Вот, например, мы с Ачинского нефтеперерабатывающего завода снабжаемся и Ангарского перерабатывающего, это Иркутская область. И почему в заправках нет бензина и солярки? Сейчас на сенокос надо идти, тому же фермеру. Как ему заходить, я даже не знаю. Вот поговаривают за 140, за 130 рублей за литр соляры. А как ему выживать? Тому же фермеру. Потом как урожай собирать? Те, кто занимается пшеницей и так далее. Я даже не представляю, как это будет. Поэтому здесь необходим государственный подход.
Я не первый раз повторяю, что нефтепродукты надо завозить с умом. Шесть районов, о которых я постоянно говорил, о подключении на Усть-Среднеканскую ГЭС, Колымо-Индигирскую группу районов, которые снабжаются с Магаданской области, подключить надо Якутию. Там просто все рядом. 370 километров всего. И пошел. И никакого дизеля не надо, дизельного топлива. Я не первый раз говорил этому министру энергетики, но даже на бумаге не оказалось. Когда по стратегии до 2050-го года смотрел. Нету там этого. То есть им хочется мучиться, когда есть мощнейшая гидроэлектростанция рядом. Альтернативную линию электропередач построй, пожалуйста, получай ту же электроэнергию.
Поэтому то, что сегодня случилось с ГСМ, с топливом, это показывает о том, что экономика у нас желает оставлять лучшего. У нас экономики никакой нет получается, если такие простейшие вопросы решать не могут. Кстати, в Якутии мы имеем свою нефть, ниоткуда же мы не завозим, это же своя нефть. И оказалось, что на складах ничего нет. Это очень плохо, Андрей. Поэтому будем надеяться на лучшее, что все-таки опомнимся и начнем работать, как говорят коммунисты, то есть мы.
Всем спасибо за внимание, но мы будем надеяться на лучшее. Все-таки мы страна детей Октября, детей социализма, поэтому все, что творится сегодня, все в наших руках. Мы это дело подправим. Лишь бы понял наш избиратель. Спасибо за внимание.
– Спасибо огромное за такое хорошее подробное интервью. 20 сентября каждый из нас придет на избирательный участок и я уверен, отдаст свой голос за Программу Победы Коммунистической партии Российской Федерации. Одно из положений этой программы как раз и заключается в том, что топливно-энергетический комплекс России должен быть под контролем государства. Уверен, если коммунисты придут к власти, так и будет.
https://vk.ru/wall306860718_1046
* * *
