Доллар61.26 Евро72.24
+18 °С

О политической биографии А.Е.Кулаковского

12:15 в 11.04.20180 41

Пономарёв Алексей Андреевич 1902 г.р. якут, 3-й Мельжахсинский наслег Мегинского улуса якутского округа. Нарком юстиции ЯАССР. Член ВКП (б) с 1921 г. Активный участник гражданской войны. Хорошо знал кто в какой стороне баррикады находился. А.Е.Кулаковский беспрерывно боролся против советской власти. Об этом свидетельствует письмо А.А.Пономарёва:

 

В ЦК КПСС

Отдел науки и учебных заведений

тов. Н.Ф.Кузьмину

В ноябре 1976 года из Москвы были в Якутске тт. Смирнов А.Ф. и Сидоров Е.Ю., с которыми имел беседы о жизни и деятельности А.Е.Кулаковского. При этом тов. Смирнов рекомендовал мне написать свои воспоминания о событиях, имевших места в 1920-1923 годах, в Якутии. Вот я решил представить Вам из своих воспоминаний о А.Е.Кулаковском, так как я являюсь живым свидетелем его общественно-политической деятельности в последний период его жизни.

А.Е.Кулаковский вернулся в г.Якутск из Севера, где скрывался, в августе 1924 года. Выехал из Якутии осенью 1925 года и умер в Москве в 1926 году.

В моей юности, с двумя старшими братьями и родителями – все были в батраках и жили на усадьбе крупного бая-тойона Мегинского улуса Дмитрия Ивановича Слепцова. Тогда он был писарем улусной Земской управы, позднее – головой улуса. Д. Слепцов явился одним из инициаторов созыва инородческого съезда для обсуждения мероприятий по празднованию 300-летия Дома Романовых. По этому поводу он вместе с В.В. Никифоровым и другими тойонами обращался с ходатайством к губернатору Крафту. Избранный упомянутым съездом в составе якутской делегации он в 1913 году съездил в Санкт-Петербург на праздник царствующей династии Романовых. В последствии Д.И. Слепцов стал активным деятелем тойонско-националистической контрреволюции. Осужденный за участие в загороде против молодой Советской власти в Якутии, он был как-то амнистирован в конце 1922 года. Освободили его с заданием разъяснить среди населения о гуманной политике Советской власти. Но он перебежал в стан врагов, к генералу Пепеляеву.

До революции, когда мои родители жили в батраках у тойона Слепцова, я часто видел в гостях у него А.Е.Кулаковского. Я с интересом тогда прислушивался к очень оживленному разговору между ними. Кулаковский читал песни и стихи. Позднее я понял, что они говорили и спорили о важных вопросах общественной жизни, о каком-то состоявшемся большом собрании якутов, видимо, речь шла об упомянутом съезде. И я как припоминал потом, читалась и обсуждалась, наряду с другими произведениями Кулаковского, поэма его «Сон шамана».

Встреча Кулаковского с Д.И.Слепцовым оставили у меня впечатление, что они были в очень хороших, близких отношениях. А. Кулаковский был тесно связан с многими якутскими тойонами, баями и купцами. Он дружился с крупным якутским купцом Г.В.Никифоровым, который, скрывшись накануне восстания против колчаковской власти, уже больше не вернулся в Якутск. В годы белобандитизма этот Никифоров оказался в Японии, финансировал контрреволюцию в Якутии, ездил в числе представителей якутской буржуазной контрреволюционной интеллигенции в г. Харбин для связи с генералом Пепеляевым.

Известно, что Кулаковский ряд лет жил в Качикатцах на имении крупнейшего якутского бая-тойона С.П.Барашкова. Учил троих его детей, был учителем в его школе. Был в особо тесных дружеских отношениях с Барашковым. Живя у него, писал свои известные работы: «Письмо якутской интеллигенции» и «Сон шамана». С.П. Барашков был расстрелян за участие в февральском антисоветском заговоре 1921 года. Спустя несколько дней, после этого события А.Е. Кулаковский перебрался в родной улус, в Таттинскую школу. Там жил до июля 1922 года, а затем, после разгрома основных белобандитских сил, Кулаковский бежал в Оймякон, в осиновое гнездо белобандитизма.

Мы, активисты Советской власти – ревкомовцы, партизаны чекисты, очень хорошо знали о Кулаковском как о «властителе дум» якутской буржуазной интеллигенции. И поэтому он всегда находился там, где орудовали враги Советской власти. После февраля 1917 года он служил комиссаров Временного правительства по Верхоянскому округу, оставаясь там и в период колчаковщины. После разгрома белобандитского движения, мы слышали от самих сдававшихся бандидов, что поэт Кулаковский сложил для них антисоветские песни или гимн, направленные против большевиков. Когда мы просили рядовых участников бандитизма воспроизвести эти песни, то они охотно исполняли свой гимн. Смысл и содержание гимна – контрреволюционные. Говорилось о большивиках, как о разбойниках, присланных или пришедших из России, которые насилуют и грабят якутскую нацию. Гимн призывал подняться на борьбу против них и непременно победить.

В период пепеляевщины Кулаковский находился в Оймяконе, съездил в Охотск и Аян. Потом стало известно, что он был чрезвычайным уполномоченным Пепеляева по сбору пушнины в бассейнах рек Индигирки и Колыми. Разгром пепеляевцев заставил Кулаковского скрыться в таежном селении Сеймчан. Приехал он в Якутск летом 1924 года. В вывозе его как писателя из Сеймчана играли роль близкие к нему люди П.И. Оросин, брат его первой жены, Слепцов-Оторов, сдавшиеся главари белобандитов, а также его друзья: Леонтьев, Широких, Прядезников, двоюродный брат Р.Ф. Кулаковский, ездивший осенью 1922 года в Оймякон от ЯЦИКа на переговоры с бандитским отрядом П.И. Оросина. По нашим сведениям Р. Кулаковский встречался с А.Е. Кулаковским в Оймяконе, но об этом не докладовал, скрыл от правительства.

Возвращению А.Е.Кулаковского, конечно, содействовал и сам П.А.Ойунский – председатель ЯЦИК, руководствовавшийся гуманной политикой партии и Советского правительства. Однако П.А.Ойунский, насколько мне известно, относился к А.Е.Кулаковскому очень сдержанно. Он хорошо знал о враждебной деятельности Кулаковского. В 1928 году в беседе со мной П.А. Ойунский как-то характеризовал Кукаковского, как человека с реакционной идеологией, но в то же время говорил, что некоторые его труды представляют культурную ценность.

О тесной связи А.Е.Кулаковского с активными контрреволюционерами свидетельствует и известное письмо Петра Слепцова – отпрыска знаменитого рода богачей Марковичей. Он писал жене Кулаковского Е.И.Лысковой, дочери богатой базарной торговки, содержательницы игорного дома в Якутске, буквально следующее:

«Не говорите, Евдокия Ивановна, что мы сдаемся по своей слабости, не попрекайте нас в непоследовательности и неустойчивости – сила ломает силу… И сдаемся мы с ещё большим желанием мстить и когда-нибудь рассчитаемся с ними по своему. Грустно, тяжело, больно, сестра, но делать-то нечего. И так, до свидания, если придется увидеться еще. Привет Алексею Елисеевичу /Кулаковскому/… 1923 г. 2 августа. Обязанный Вам Пётр Слепцов».

И действительно, П.Слепцов впоследствии еще раз попытался против Советской власти, участвовал в 1927 году в контрреволюционном выступлении Ксенофонтова, и был расстрелян.

Таковы были друзья и окружение Кулаковского.

Данные воспонимания написаны но основе моих личных наблюдений и впечатлений в те далекие, трудные годы борьбы за упрочение Советской власти.

А. Пономарёв,

член КПСС с 1921 года,

член кружка “Юных коммунистов”

в период колчаковского подполья,

участников гражданской войны,

ныне персональный пенсионер союзного значения.

15 декабря 1976 года г. Якутск, ул. Каладарашвили, 2 а, кв. 20.

Из личного архива Колмогоровой И.М.

 

К печати подготовил

Лазарь РОЖИН.

Аватар пользователя Гость
CAPTCHA
This question is for testing whether or not you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
9 + 11 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.